Удивительно тёплые и добрые стихи у этого автора.
уставшее
когда башку свихнешь от шума
и станешь лишним на пиру,
придет безродный Иешуа
и сядет рядышком к костру.
земле всегда нужны мужчины
( хоть от меча, хоть от сохи).
и чем подлее дворянины,
тем благородней пастухи.
он будет щуриться во мраке,
ладони греть о свой стакан
и говорить о Пастернаке,
и улыбаться, как пацан.
и тихой ласковостью праздной
угасит всполохи забот.
и это будет так прекрасно,
что сердце счастьем истечет.
и с уст исчезнет привкус стали,
и вспыхнут перстни на перстах.
за то Его ведь и распяли,
что Он один
умел
вот так...
Выбор
Под заревом Ниневии и Трои на синий луг, в таинственной ночи, спускались с неба новые герои и обнажали души и мечи. И пели песни, дикие, как джунгли, маня с собой и плача у костров. Но утром оставались только угли от их любви и песен, и пиров. Пустели юрты и тускнели травы, и алым молоком цвели репьи. И всем хотелось славы, славы, славы, а после славы - капельку любви. И все сбылось ( знать, упросили Бога): сверканье шлемов и знамен стена. И славы стало много, много, много... А капелька была на всех одна. Одна - как освященное начало ( росинка, приподнявшая траву).
Но именно она и удержала
всех этих недоумков
на плаву...
***
Феникс
моя милая зазнайка,
мой любимый орнитолог,
подари мне птицу Феникс
серой горкой на ладонь.
очень теплой серой горкой,
пепелинка к пепелинке.
ни одной не потеряю,
все с собою понесу.
вдоль туманов клочковатых,
вдоль тропинок кочковатых,
меж осинок сучковатых,
до заветного крыльца.
потихоньку понимая,
полегоньку приручая,
понемножку привыкая
к жизни той, которой нет.
а когда она, воспрянув,
небо крылышком царапнет,
забери ее обратно
мне не жалко
( ну... чуть-чуть... )
***
законопослушное
и снова снятся паутинки
и золотые паучки
на этой розовой тропинке
вдоль этой солнечной реки.
пройти тропой, с собой не ссорясь,
от детских грез до вещих снов...
когда введут налог на совесть,
дай Бог остаться без штанов
***
старшеклассникам
у костра, на лужке примятом, ночью, теплою, как родня,где-то в классе пятидесятом, мне открылось, что смерть - брехня. просто в вязком чаду кастрюлей, среди дождиков и порош, ты ютишься, куда приткнули, а нащупаешь дверь - уйдешь. расставаясь с конем крылатым и вздыхая "чьорт побьери!", где-то в классе шестидесятом я коснулся плечом двери. и рванулся вперед ретиво, так, что дрогнула быта клеть...
это, видите ли, красиво -
самому себе вслед глядеть.
https://stihi.ru/avtor/peterluk
